Алгебра для гармонии
Дэвид Меррилл получил степень доктора философии в медиа лаборатории MTI, где работал в группе «гибких интерфейсов». По его собственным словам, он всегда интересовался технологиями, которые позволяют расширить обычные возможности человека и привычных предметов. К примеру, его проект Invisible Media позволял буквально общаться с магазинными полками и двигателем внутреннего сгорания, оснащенными специальными сенсорами и микрокомпьютерами.
— Долгое время все мы могли ставить в вину компьютерам их размеры, не позволявшие приспособить их под решение ежедневных бытовых задач, — обозначает свой подход Меррилл. — Теперь, когда вычислительные мощности занимают так мало места, только проблема дизайна мешает нам внести больше эффективности в процесс взаимодействия с окружающим миром.
Другой областью научных интересов Меррилла всегда были музыкальные инструменты: он уверен, что мы еще не до конца понимаем, каким образом технологии меняют человеческие возможности по созданию и восприятию музыки. Совместно с Джо Парадизо Меррилл создал «адаптивный» музыкальный инструмент — нечто вроде дверной ручки, прикрепленной к сложному электронному устройству. Это первый в мире инструмент, на котором не нужно учиться играть: он сам «привыкает» к человеку, отслеживая его типичные жесты, движения и предпочтения, подстраивается в режиме реального времени и помогает самовыразиться в звуках.
Благодаря интересу к музыке Меррилл познакомился с Джи-ваном Каланити: больше десяти лет назад они создали свой первый проект — рок-группу, в которой Каланити играл на бас-гитаре и писал песни, а Меррилл терзал гитару обычную. Особой славы снискать не удалось, и друзья переключились на технологии: «Мы решили создавать более человечные, более естественные методы взаимодействия с техникой, — говорит Меррилл. — Самое крутое в нынешнем времени в том, что мы получили возможность делать совершенно непредсказуемые вещи».
Толкования снов известной прорицательницы Ванги тоже могут показаться Вам довольно интересными. К сожалению, ее сонник не может похвастаться таким количеством толкований, как, например, наследие Миллера.